Ко дню рождения нашего земляка, лауреата Нобелевской премии И.А.Бунина …

«Школьные годы чудесные…». Из истории бывшей мужской гимназии, в которой обучался И.А.Бунин. Школьные годы – это прекрасная пора, когда человек узнаёт много нового и интересного. Именно в этот период появляется в большом количестве новые знакомые, друзья, первые серьёзные увлечения, но, в то же время, ещё есть возможность побыть ребёнком, наслаждаясь опекой родителей и окружающих взрослых людей. Зачастую именно школьный период формирует в человеке те основы, которые сопровождают его всю жизнь. Это время, несомненно, важное и значимое в жизни каждого.

В городе Ельце Липецкой области на улице Советская (бывшая Успенская), в доме №121 находится МБОУ СШ №1 им. М.М. Пришвина. Школа является памятником истории и культуры мирового значения. Это бывшая мужская гимназия, она занимает особое место в судьбе города. Была открыта в 1871 году. Вряд ли мудрые отцы города, поручившие финансирование проекта и строительство здания банкиру Самуилу Полякову, в начале семидесятых годов 19 столетия предполагали, какая слава ждет её учителей и учащихся. В здании школы учились лауреат Нобелевской премии И.А. Бунин, писатель М.М. Пришвин, первый нарком здравоохранения РФ Н.А. Семашко, народный художник СССР Н.Н. Жуков, преподавал в гимназии философ В.В. Розанов.  Множество славных имен связано с этим учебным заведением!

Гимназия располагалась в квартале, образованном Успенской, Манежной и Покровской улицами. Ее фасад выходил в сад, украшением которого были старые липы и душистые акации. Открытие в Ельце первой гимназии всколыхнуло все слои населения города и близлежащих уездов, так как многие родители имели желание дать своим детям образование, более солидное, чем раньше. Неудивительно, что контингент учащихся гимназии стал неудержимо возрастать,  и в 1874-75 учебном году в гимназии обучалось 252 ученика разных сословий. Дети из бедных семей получали материальную поддержку за счет денег, вносимых многочисленными пожертвователями.

В 1881 году в первый класс Елецкой гимназии был зачислен Иван Бунин. В более раннем возрасте вместе с родителями он побывал в Ельце и эта поездка стала ярким событием детских лет , в «ту заповедную страну», куда юный Иван совершил самое первое несравненное по впечатлениям, «сказочное путешествие». Старинный город очаровал мальчика  торговым шумом, каменными купеческими домами, тенистыми улочками, великолепными храмами… Вот как он описывал это несколько позже: «Как въехали мы в город, не помню. Зато как помню городское утро! Я висел над пропастью, в узком ущелье из огромных, никогда мною не виданных домов, меня ослеплял блеск солнца, стекол, вывесок, а надо мной на весь мир разливался какой-то дивный музыкальный кавардак: звон, гул колоколов с колокольни Михаила Архангела, возвышавшейся надо всем в таком величии, в такой роскоши, какие и не снились римскому храму Петра, и такой громадой, что уже никак не могла поразить меня впоследствии пирамида Хеопса».

Зачисляли в гимназию по результатам экзаменов. Как правило, детей для этого готовили в домашних условиях. Книгами для домашнего обучения были «Родное слово» Ушинского, церковно-славянскому языку обучали по «Псалтири», иногда нанимали учителей. Обучение было платным. Чтобы поступить в приготовительный класс, необходимо было держать экзамены по арифметике, русскому языку и закону божьему. Поступающий должен уметь бегло читать, со смыслом рассказывать прочитанное, знать четыре арифметических действия над целыми числами, утренние и вечерние молитвы. И.А.Бунин в “Жизни Арсеньева” так вспоминает о своих впечатлениях от вступительных экзаменах: “Три года готовили меня к этому знаменательному дню, а меня только заставили помножить пятьдесят пять на тридцать, рассказать, кто такие были амаликитяне, попросили “четко и красиво” написать: “Снег бел, но невкусен”, да прочесть наизусть: “Румяной зарею покрылся восток…”

Каждый гимназист обязан был соблюдать установленную одинаковую для всех форму одежды: костюм из серого сукна, фуражку темно-синего цвета с кокардой «ЕГ» и окантовкой поля, поясной ремень с пряжкой, на которой значились те же буквы. И серую шинель. Шапки и валенки зимой носить запрещалось. В холодную погоду разрешалось поверх фуражки надевать башлык. Волосы должны были быть подстрижены «под машинку». Прическу разрешалось носить только в 7-м и 8-м классах. Во всем требовалась опрятность. Обращение друг к другу допускалось только на «Вы». Приветствие знакомых при встрече сопровождалось поднятием фуражки и наклоном головы. Требовалось быть вежливым, громко не разговаривать, сморкаться в платок и соблюдать все прочие правила этики. Запрещалось пить хмельные напитки, категорически запрещалось курить. Преподавателям запрещалось курить в присутствии детей. Был случай, когда уважаемая гимназистами преподаватель немецкого языка E.M. Роль была уволена только за то, что курила в присутствии учащихся. Гимназистам разрешалось находиться на улице одним, без родителей, только до шести часов вечера. Для посещения театра или кино каждый раз обязательно нужно было получить письменное разрешение от инспектора, и только на воскресный или праздничный день. Для этого в дневниках учащихся были специально отпечатанные незаполненные бланки. Каждому гимназисту, попавшему без такого разрешения дежурившему на улице надзирателю гимназии, оценка за поведение снижалась на один балл. А это являлось целой трагедией для выпускников, собиравшихся поступать в университет, так как выпускников гимназии, имевших за поведение оценку «4», туда не принимали.
Порядок в гимназии соблюдался неукоснительно. Дисциплина была строжайшая. Надзиратели должны были следить за поведением своих воспитанников не только во время пребывания в гимназии, но и за ее пределами.

Вступительные экзамены в гимназию для Ивана прошли легко. Да и начало учёбы не предвещало каких-то сложностей. Благодаря памяти и ранней начитанности в первых классах мальчик учился хорошо. И почти всё давалось ему. Бунин мог с ходу, прочитав единственный раз, запомнить стихотворение на целую страницу. Естественно, если оно его интересовало… А если нет, как это было с арифметикой и алгеброй, которые Ивану не давались… То и никакой охоты силой преодолеть это нежелание у мальчика не было. Он начинал лениться, подолгу задумываться и мечтать. И потому уже в третьем классе остался на второй год. По позднейшим воспоминаниям самого Ивана Бунина, в чужом, полуказарменном климате он стал «хворать, таять, сделался предельно нервен». В марте 1886 года Иван Бунин не вернулся с каникул на обучение и гимназию так и не окончил и, будучи дворянином, упорядоченного образования так и не получил. Елец же навсегда занял особое место в его творчестве. О Ельце писатель часто упоминал в своей прозе: «Подснежник», «Лёгкое дыхание», «Деревня», «Поздний час», «Над городом», «Жизнь Арсеньева».


В здании бывшей мужской гимназии в Ельце обучался Народный художник СССР Николай Жуков и она навсегда осталась в сердце будущего художника. Николай Николаевич был благодарен нашему городу за годы, прожитые здесь, строки из его воспоминаний: «Елец вдохнул в меня большую энергию, большую жажду к жизни, сделал неисправимым оптимистом, что стало главным в моей будущей профессии художника».

Сохранилось много воспоминаний художника о годах, проведённых в школе. Посвящены они разным моментам и аспектам ребяческой жизни. Эти воспоминания он писал много лет спустя, уже будучи известным признанным мастером. С первого же дня учебы Коля очень полюбил школу и приходил туда раньше всех. «Я при­лежно читал, писал, считал, охотно шел к до­ске и, довольный, садился на место», — пишет он. У Жукова не было ни сестер, ни братьев, а по на­туре он был очень общителен. И именно в школьный пе­риод у него появилась большая привязанность к животным. Надо было много читать, и он любил это делать, когда на коленях у него сидел кот. На улице Колю всегда сопровождал пёс Букет. «Букет был пес разношерстный, в основном рыжий, — вспоминает Жуков, — но за раз­ношерстность я его Букетом и прозвал». Жуков жалел бездомного пса и потихоньку от матери таскал ему еду, иногда сам недоедал. Вот этот Букет и был самым предан­ным другом художника. Букет почти всегда выхо­дил победителем из собачьих драк. Радостно махая хвостом, бежал он к хозяину. «В эти минуты он и меня учил многому», — признаётся Жуков.

Но основной его страстью было рисование. Именно эта страсть и желание научиться большему сдружило его с учителем Алексеем Константиновичем Сапегиным , который преподавал в школе историю и географию, а на досуге писал маслом. Он был страстным любителем живописи и всего живого, исключительно интересным человеком и типичным представителем старой доброй русской интеллигенции. Жуков вспоминает, что у него были садовнические тяжёлые руки, которые могли передавать нежные переливы света в живописи, и они же умели крепко и быстро копать землю. В своих рукописях художник пишет: «Помню, как однажды он ловко на ходу сумел поймать пухлявого визгливого цыплёнка и посадить его на свою большую ладонь так, что тот сразу почувствовал себя как дома и никуда не хотел уходить». Будучи учеником 8-го класса Жуков решил написать портрет своего любимого учителя Сапегина, который выдал ему всё необходимое: холст, краски, кисти, мольберт. Сам Сапегин терпеливо позировал и на всякий случай говорил юному художнику, что и у больших мастеров не всегда получались портреты, и что это очень сложный жанр. Жуков вспоминал: «Я старался писать так, как это делают настоящие художники, отходил от мольберта, прицеливался, наклоняя голову, мазал, скоблил, снова мазал, но как были краски на палитре, так они и остались на холсте». Портрет не получился, и после этой первой неудачи Жуков понял, что ему ещё многому нужно научиться.

Алексей Константинович Сапегин.

Николай любил посещать школьные вечера и с радостью готовился к ним. Любимым развлечением вечеров были танцы. «Мне не особенно везло с танцами, — вновь признаётся нам Жуков, – танцевал я робко, слухом не отличался, и на моей физиономии всегда неуместно отражалось страдание». А вот в концертах на таких вечерах Жуков принимал участие с удовольствием. Он читал отрывки из произведений классиков (Гоголя), различные стихи. «Сцена меня тянула и наполняла тогда ещё более значительным волнением, чем живопись», — вот такое неожиданное признание делает нам художник. Оказывается, он был большим поклонником театра. Но незаметно подошёл день расставания со школой. В 1926 году Николай Жуков заканчивает школу и получает удостоверение о ее окончании. Это удостоверение представлено в экспозиции Дома-музея Н.Н.Жукова.

Выпускники 2-ой девятилетней школы им. Коммунистического интернационала молодежи 1926 г. ( Жуков в верхнем ряду 3-й слева)

Много интересного было в годы учёбы. Именно в школе были заложены основы, которые помогли Николаю Жукову стать тем, кем он стал в итоге – Народным художником СССР, высокообразованным человеком с колоссальной работоспособностью, сильной волей, огромной целеустремлённостью; человеком, сделавшим для своей страны всё возможное на выбранном им художественном поприще.

Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *